Актуально по состоянию на 30 сентября 2026 года.
Выбирая психолога, человек хочет быть уверен в простых вещах: специалист знает своё дело, личный разговор останется личным, а помощь не причинит вреда. Но долгое время общих правил для всей этой сферы в Казахстане не было. Проект нового закона обсуждали в разных рабочих группах, и работа над ним заняла почти три года. О нём много слышали ещё до принятия, а теперь Закон «О психологической деятельности» действует с 2 сентября 2026 года.
Что в нём написано и как это отразится на клиентах и психологах? Давайте разберёмся в основных моментах.
Кто вправе называться психологом?
Закон: статья 1, подпункт 2; статьи 13 и 15.
Психологом назван человек с высшим и/или послевузовским образованием и/или учёной степенью в области психологии, соответствующей квалификацией и профессиональной психологической деятельностью.
Закон также предусматривает государственный реестр психологов. Для включения в него установлен переходный срок — один год со дня вступления закона в силу.
Что это означает. Обязательного требования иметь именно диплом бакалавра нет, профильная магистратура тоже подходит под формулировку закона. Но здесь возникает вопрос, важный для клиента: что стоит за словом «психология» в дипломе?
Человек мог годами изучать выбранный метод и совершенствовать практику, а мог прийти в магистратуру из другой профессии и получить совсем иной объём подготовки. При этом программы послевузовской подготовки могут различаться по направленности и объёму практической подготовки.
Поэтому само наличие диплома магистра ещё не позволяет клиенту оценить опыт специалиста и его подготовку к работе с конкретным запросом. То есть одинаковое название диплома ещё не означает одинаковых навыков.
Но как клиенту понять, что психолог действительно продолжает учиться?
Закон требует повышать квалификацию хотя бы раз в пять лет. При этом из самого текста закона пока нельзя определить минимальный объём такой программы, конкретные требования к её содержанию и то, каким образом клиент сможет оценить уровень дополнительной подготовки специалиста.
Вопрос не только в количестве сертификатов, но и в доверии к тому, кто их выдаёт. Чтобы подтверждение квалификации не стало формальностью, нужны ясные требования к программам, независимая оценка навыков и возможность проверить результат.
Иначе человек сможет увидеть в реестре имя психолога, но так и не поймёт, насколько тот подготовлен к работе именно с его проблемой.
Клиент или «получатель помощи»?
Закон: статья 1, подпункт 3.
Получателем психологической помощи может быть отдельный человек, семья или группа.
Что это означает. «Получатель психологической помощи» — это юридический термин для обозначения того, чьи права защищает закон, хотя психологи всё-таки называют вторую сторону «клиентом».
Может сложиться впечатление, что закон превращает человека в пациента, но это не так. Закон отдельно выводит специализированную медицинскую помощь за пределы своего регулирования (статья 3).
В статье 1 качество помощи связано со своевременностью, выбором методов и степенью достижения запланированного результата. Это критерии оценки работы, а не обещание обязательно «вылечить» проблему: статья 18 прямо запрещает гарантировать клиенту конкретный результат.
При этом для частной психологической практики закон также предусматривает заключение договора с получателем помощи (всё равно звучит странно, да?).
Какой разговор останется тайной?
Закон: статья 1, подпункт 1; статья 11, пункт 2.
Сведения, полученные психологом в работе, составляют профессиональную тайну. Психолог обязан обеспечивать конфиденциальность. Разглашение такой информации по общему правилу требует письменного согласия получателя помощи.
Что это означает. По общему правилу разговор с психологом остаётся конфиденциальным: согласие на консультацию не даёт разрешения пересказывать историю клиента другим людям или публиковать её.
Но если специалист видит угрозу жизни или здоровью клиента либо третьих лиц, закон требует незамедлительно уведомить соответствующие органы.
Отдельные исключения из требования об информированном согласии предусмотрены при наличии признаков суицидального поведения, обстоятельств, свидетельствующих о нахождении лица в кризисной ситуации, а также сведений о фактах семейно-бытового насилия.
И здесь психолог оказывается перед сложным решением: промолчит — ему могут предъявить претензию, что он не предупредил об угрозе; сообщит без достаточных оснований или раскроет лишние подробности — клиент может счесть это нарушением тайны.
При этом закон не уточняет, как оценивать степень угрозы, в какой именно орган обращаться и какой объём сведений передавать.
Значит, психологу придётся не просто выбирать между «сохранить тайну» и «сообщить», а оценивать риск и уметь обосновать своё решение.
А где взять письменное согласие?
Утверждённую форму уже можно найти в системе «Әділет»: её утвердило Министерство труда и социальной защиты. Приказ, которым утверждена форма, вступает в действие 4 октября 2026 года.
В документе указывают данные клиента и психолога, образование и регистрационный номер специалиста, вид и формат помощи, а также подтверждают, что человеку объяснили цели, методы, возможные риски и право отказаться от консультаций.
Отдельно клиент выбирает, разрешает ли он запись сессии, обсуждение случая с супервизором и использование обезличенных материалов для науки или обучения. Форму подписывают клиент (либо его законный представитель) и психолог; составляют два экземпляра, один передают клиенту.
Нести каждое согласие в министерство на заверение не требуется: министерство утвердило саму форму, а не проверяет каждый заполненный документ.
При этом утверждённая форма рекомендует хранить информированное согласие не менее пяти лет после окончания работы с совершеннолетним получателем помощи и не менее десяти лет — с несовершеннолетним.
Когда метод не помог: где проходит граница ответственности?
Закон: статья 1, подпункт 4.
Качество психологической помощи закон связывает с тремя вещами: своевременностью, правильностью выбора метода и степенью достижения запланированного результата. При этом статья 18 запрещает психологу гарантировать конкретный результат.
Что это означает. Именно здесь, вероятно, будут возникать самые сложные споры.
Представим двух специалистов: один опытен и добросовестен, но предложенный им метод конкретному человеку не подошёл; другой выбрал метод без достаточной подготовки и понимания запроса.
В обоих случаях клиент может сказать: «Мне не помогло». Однако с правовой точки зрения это разные ситуации.
Закон позволяет спрашивать с психолога за обоснованность его профессиональных действий, но не за обязательное «исцеление».
Имел ли он нужную квалификацию? Почему выбрал этот метод? Объяснил ли клиенту, как будет строиться работа? Замечал ли, что помощи нет, и пересматривал ли подход?
Эти вопросы важнее, чем попытка оценить качество одной фразой: «Мне стало лучше» или «Мне не стало лучше».
Закон закрепляет принцип научной обоснованности, а профессиональный стандарт должен описывать компетенции, необходимые для применения методов помощи.
Но для клиента остаётся трудный вопрос: как доказать, что метод был выбран неправильно?
Можно обратиться за защитой своих прав, в том числе в суд. На практике спор потребует оценки действий специалиста, а если заявлен вред, то доказательств вреда и его связи с этими действиями.
Клиенту, который пришёл за поддержкой, самостоятельно разобраться во всём этом непросто. Поэтому настоящий тест для закона — не только провозгласить право на качественную помощь, но и сделать понятным, как человек сможет защитить это право, когда помощь оказалась некачественной.
«Я работаю своим авторским методом». А он научный?
Закон: статья 4 называет научную обоснованность одним из принципов психологической деятельности. Статья 10 прямо требует научно обоснованных методов в немедицинской психотерапии.
Для психологической диагностики статья 11 устанавливает более конкретное условие: методики должны пройти апробацию и обладать доказанной научной обоснованностью и надёжностью.
Что это означает. Диплом психолога не делает научным любой инструмент, которым специалист решил пользоваться.
Если клиенту предлагают тест, уместно спросить, проверена ли эта методика и подходит ли она для такой задачи.
Если предлагают психотерапевтический подход — на чём основана его эффективность и какую подготовку психолог прошёл для работы в нём.
Ссылка на «авторскую методику» или восторженные отзывы клиентов сама по себе на эти вопросы не отвечает.
И здесь возникает сложность, о которой мы говорили выше. Закон задаёт требование научной обоснованности, но не приводит закрытого списка разрешённых методов и не объясняет, кто и как будет разрешать спор о конкретной практике.
Поэтому для клиента это важный ориентир при выборе специалиста, а для будущих споров о качестве помощи — один из вопросов, который придётся разбирать по существу: что именно применял психолог и чем был обоснован его выбор?
Кто следит за правилами для психологов?
Закон: статьи 6, 8, 11, 13 и 14.
За государственный реестр психологов, правила включения в него и исключения из него отвечает Министерство труда и социальной защиты населения РК. Оно же должно утвердить единый Кодекс этики психологов.
Требования к подготовке специалиста и компетенциям для применения методов помощи должен раскрывать профессиональный стандарт.
Что это означает. Если психолог хочет выяснить, как зарегистрироваться, а клиент — проверить правила ведения реестра, главный адресат для вопросов по новому закону — Минтруда. Туда можно направить официальное обращение через e-Otinish.
При этом регистрация и подтверждение квалификации через сертификацию — это разные процедуры: статья закона о сертификации начнёт действовать только с 1 января 2028 года.
С документами важно не запутаться.
Форма письменного согласия клиента уже утверждена приказом Минтруда № 365 и вступает в действие 4 октября 2026 года.
Единый государственный Кодекс этики на момент подготовки статьи находился в стадии разработки: существующие кодексы профессиональных объединений не заменяют его.
А вот типовую форму договора на консультации закон не устанавливает. Он требует, чтобы психолог в частной практике заключал договор с получателем помощи, но не предусматривает заверения такого договора в министерстве.
Согласие и договор выполняют разные задачи: первое подтверждает, что человек получил необходимую информацию и согласился на помощь, второй определяет условия оказания услуги.
Куда обращаться, если возник спор?
По вопросам реестра и применения новых правил — в Минтруда. Если претензия касается качества платной консультации, её можно сначала предъявить психологу или организации, с которой заключён договор, затем обратиться в Комитет по защите прав потребителей. Вопрос о возврате денег или возмещении вреда при необходимости решается в суде.
Но остаётся важная практическая трудность: кто и по каким критериям будет оценивать спорный выбор метода в конкретной консультации?
Закон устанавливает требования к качеству помощи, однако одного названия ответственного министерства для ответа на этот вопрос недостаточно.
Психолога проверят. А таролога?
Закон: статьи 1, 4 и 13.
Закон регулирует психологическую деятельность, требует научной обоснованности и запрещает тем, кто не зарегистрирован в государственном реестре, оказывать предусмотренную им психологическую помощь и представляться психологами.
Запрет касается также названий со словом «психо-», если они могут ввести человека в заблуждение.
Тарологи, нумерологи, коучи и другие подобные специалисты как отдельные профессии в законе не названы.
Что это означает. В этом и состоит один из самых острых вопросов к новому закону.
Психологу предъявляют требования к образованию, регистрации, согласию клиента, сохранению тайны и обоснованности методов. Но человек, который предлагает «разобраться в отношениях» через карты или числа, может назвать встречу личной консультацией.
Для клиента граница куда менее очевидна: он тоже приходит с болью, платит деньги и ждёт помощи.
Однако одно только название услуги ещё не отвечает на вопрос, подпадает ли она под действие закона.
Если под названием «личный консультант» фактически оказываются услуги, соответствующие определению психологической деятельности, вопрос о применении требований нового закона может зависеть от содержания такой деятельности, а не только от её названия.
А если человек прямо предлагает гадание или нумерологию, новый закон сам по себе не устанавливает для этих практик тех же требований к подготовке и методам, что для психологов.
Это вывод из сферы действия закона, а не разрешение вводить клиентов в заблуждение: в зависимости от характера услуги и статуса её исполнителя к таким отношениям могут применяться и общие нормы законодательства, в том числе о защите прав потребителей.
Получается парадокс: для профессиональной психологической помощи правила становятся строже, но выбор клиента не становится автоматически безопаснее.
Главный практический вопрос теперь в том, смогут ли отличать психологическую помощь от той же работы, предложенной под другим названием, и кто поможет клиенту разобраться в этом до того, как он заплатит за консультацию.
Новый закон — это начало работы, которая потребует уточнений и проверки практикой.
Психологическая помощь касается сложных процессов: её качество и результат не всегда легко измерить, хотя это не отменяет необходимости научно обоснованной работы.
Важно, чтобы новые правила защищали и клиента от некачественной помощи, и добросовестного психолога от необоснованных претензий.
Тогда закон сможет навести порядок в этой сфере, сохранив пространство для профессиональной работы.
Источники и редакционное примечание
- Закон РК от 2 июля 2026 года № 332-VIII «О психологической деятельности» в ИПС «Әділет».
- Текст закона с постатейной навигацией в системе «Параграф».
Материал носит информационно-разъяснительный характер и не является юридической консультацией. Нормативные акты приведены по состоянию на 30 сентября 2026 года. Для решения конкретной ситуации необходимо учитывать действующую редакцию законодательства и обстоятельства дела.