Мы привыкли делить свои качества на сильные и слабые.
Сильные — развивать. Слабые — исправлять, скрывать или преодолевать.
Но иногда жизнь предлагает совсем другой сценарий.
То, что человек считал своей слабостью или ограничением, однажды становится причиной, по которой он замечает то, чего не замечают другие
Не потому, что боль обязательно делает нас сильнее. И не потому, что любое несчастье зачем-то «дано».
Просто иногда, пытаясь научиться жить с тем, что мы не выбирали, мы находим решения, до которых при других обстоятельствах никогда бы не дошли.
Истории трёх совершенно разных людей — хороший тому пример.
Марша Линехан: понять то, с чем сама когда-то столкнулась
Сегодня Марша Линехан известна как американский психолог и создательница диалектической поведенческой терапии — DBT.
Но задолго до научной карьеры она сама пережила тяжёлый период психического неблагополучия и длительное лечение.
Позже Линехан рассказывала, что тогда дала себе обещание: если сумеет выбраться, постарается помочь выбраться другим.
Она получила образование, стала исследователем и посвятила значительную часть профессиональной жизни помощи людям, которым особенно трудно справляться с сильными эмоциями и собственными реакциями.
Из её научной и клинической работы постепенно сформировалась DBT — терапия, в которой соединились две на первый взгляд противоположные идеи:
принять себя таким, какой ты есть сейчас, — и одновременно учиться меняться.
Линехан пошла исследовать именно ту область человеческого опыта, с которой когда-то столкнулась сама.
То, что было частью её собственной истории, стало источником понимания других людей.
Мэрилин Хэмилтон: если коляска ограничивает тебя — измени коляску
В 1978 году жизнь Мэрилин Хэмилтон изменилась после аварии на дельтаплане.
До неё Хэмилтон вела активную жизнь: занималась спортом, каталась на лыжах, играла в теннис. После травмы она стала пользоваться инвалидной коляской.
И столкнулась с новой проблемой.
Коляски того времени были тяжёлыми и плохо подходили человеку, который хотел много двигаться и продолжать заниматься спортом.
Хэмилтон могла принять это как ещё одно неизбежное ограничение новой жизни.
Вместо этого появился другой вопрос:
А обязательно ли коляска должна быть такой?
Вместе с двумя друзьями, занимавшимися конструированием дельтапланов, она начала работать над другой моделью. Они использовали лёгкие материалы и инженерные решения, позволившие сделать коляску значительно более манёвренной.
Так появилась Quickie.
Позже Хэмилтон стала одной из основателей компании Motion Designs, продолжила заниматься спортом и добилась серьёзных результатов в теннисе на колясках.
Она не могла отменить произошедшее.
Но могла повлиять на то, как будет жить после него.
Джон Ларкин: голос, который он когда-то хотел скрыть
Джон Пол Ларкин заикался с детства.
Музыка стала для него другим способом выражать себя. Он играл на фортепиано и много лет был джазовым музыкантом.
Ещё подростком Ларкин познакомился со скэтом — джазовой вокальной импровизацией, построенной на звуках, слогах и ритме.
И здесь обнаружилось интересное совпадение.
То, что в обычной речи воспринималось как помеха, оказалось созвучно музыкальной форме, где повторение звуков и ритм становились уже не дефектом речи, а частью музыки.
Даже когда появилась возможность записать собственную песню, Ларкин боялся открыто говорить о своём заикании.
А потом сделал почти противоположное.
Он перестал пытаться полностью спрятать эту часть себя и включил её в свою музыкальную индивидуальность.
Так появился Scatman John.
Мировая известность пришла к нему уже после пятидесяти. Позже он использовал свою популярность и для поддержки людей, которые тоже сталкивались с заиканием.
То, что много лет казалось ограничением, не исчезло из его истории.
Но изменило в ней свою роль.
Что объединяет эти истории?
На первый взгляд — почти ничего.
Психолог. Спортсменка и изобретательница. Джазовый музыкант.
Но каждый из них однажды столкнулся с реальностью, которую не выбирал.
И в какой-то момент изменился сам вопрос.
Вместо:
«За что мне это?» «Почему это произошло со мной?» «Как мне от этого избавиться?»
появились другие:
«Как я могу с этим жить?» «Что я могу сделать с тем, что у меня есть?» «Кем я хочу стать — несмотря на это?»
На первый взгляд, разница только в формулировке.
Но на самом деле меняется позиция человека.
В первых вопросах в центре находится то, что с ним произошло.
Во вторых — сам человек и то, как он хочет жить дальше.
Мы часто представляем силу как отсутствие слабостей. Будто сначала нужно избавиться от страха, ограничений, неприятного прошлого, неуверенности — и только потом начинать строить жизнь.
Но жизнь устроена сложнее.
Некоторые обстоятельства мы можем изменить. Некоторые — нет.
И тогда у человека остаётся другая свобода: решить, какое место произошедшее займёт в его жизни.
Не каждая боль обязана становиться достижением. И не из каждого лимона обязательно делать лимонад.
Иногда пережить трудный период — уже достаточно.
Но истории Линехан, Хэмилтон и Ларкина показывают ещё одну возможность.
Иногда именно близкое знакомство со своей слабостью или болью позволяет увидеть то, чего не замечают другие.
Слабости или боли при этом не обязательно исчезает.
Меняется её роль.
Возможно, суперсила — это вовсе не отсутствие слабостей или боли.
А способность перестать ждать, когда жизнь станет другой, чтобы начать жить свою.
И однажды посмотреть на то, что есть сейчас, и спросить:
«Как я хочу с этим жить?»